Чехов. Толстый и тонкий. Краткое содержание и основные моменты

Чехов. Толстый и тонкий. Краткое содержание и основные моменты

Приветствую тебя вновь, любезный мой читатель! Сегодня я приготовил для тебя краткое содержание рассказа Антона Павловича Чехова «Толстый и тонкий» и приглашаю поразмыслить над ним. Быть может, это даже не рассказ – миниатюра. Совсем коротенький текст, прочтение его занимает всего несколько минут. Казалось бы... но давайте посмотрим внимательно! Вчитаемся, и станет понятно – это не очерк и не зарисовка, не эскиз, а полноценное полотно. Словно фотограф чеховских времён с подкрученными усами крикнул нам: « Секундочку внимания! Снимаю!» – и под магниевую вспышку снял колпачок с фотообъектива...

 

Первая часть рассказа Чехова «Толстый и тонкий»

Кусочек жизни во всём своём многообразии, в переливе тонко подмеченных деталей и точных характеристик – вот что такое рассказ Чехова «Тонкий и толстый». Изложение краткого содержания не займет много времени, рассказ недлинный. Встречаются два однокашника, встречаются как и положено бывшим друзьям: с похлопыванием по плечам, вскриками «сколько лет, сколько зим!», и « Ну, как ты?» – «А ты как? Где и кем?» Всё как обычно, но...

Обратим внимание, вначале тонкий (имена героев Чехов не обозначил, чтобы не отвлекать читателя от главного, будем для простоты придерживаться его обозначений) пускается в рассказ о себе без особого приглашения. «Коллежским асессором второй год и Станислава имею. Жалованье плохое... ну, да бог с ним!» То есть имеет невысокую должность и самую низшую награду в Российской иерархии, но до этого Чехов делает блистательный предпосыл:

«Помнишь, как тебя дразнили? Тебя дразнили Геростратом за то, что ты казенную книжку папироской прожег, а меня Эфиальтом за то, что я ябедничать любил».

И нам сразу понятно: бывший ябеда, доносчик, мелкая душонка. Мог ли такой человек продвинуться в карьере? Вряд ли. Другое дело толстый: прожёг казённую книжку папиросой, но, по-видимому, это сошло ему с рук. Значит, ловок был уже тогда, умел выходить из трудных ситуаций. Вот и расставила позже судьба всё по своим местам – разные должности, иной вес в обществе.

Но тонкий в чеховском рассказе этого ещё не знает и заливается соловьём: моя жена, мой сын. Жена – урождённая Венценбах, лютеранка. Тонкий повторяет это дважды, понятно: он затаённо гордится тем, что спутница жизни у него не как у всех, а иностранка и другого вероисповедания. А нам представляется сухопарая немка с лошадиной физиономией. У Чехова тактично – «длинный подбородок».

Интересно в рассказе и описание сына Нафанаила, его эволюция в течении рассказа. В начале он смотрит на толстого «прищуренным глазом», то есть, с хорошей долей скепсиса. Что за дядька незнакомый, кто он и что от него ждать? Позднее робкий недоросль спрячется за спину отца. От греха, на всякий случай. Ведь прямая опасность ему не грозит, но... нерешительность и опаска, как видно, передались от отца. И его потолок будет, наверное, тот же – коллежский асессор.

 

Перелом и вторая часть рассказа Антона Павловича Чехова «Толстый и тонкий»

И тут по ходу рассказа, как бы между прочим выясняется, что друг детства-то в высоких чинах, аж тайный советник! Мгновенно меняется всё. Чехов, мастер детали (о деталях можно посмотреть в статье "Как написать рассказ"), очень красочно подаёт каскад изменений персонажей.

«Тонкий вдруг побледнел, окаменел, но скоро лицо его искривилось во все стороны широчайшей улыбкой; казалось, что от лица и глаз его посыпались искры. Сам он съежился, сгорбился, сузился... Его чемоданы, узлы и картонки съежились, поморщились...»

Великолепно! Мы понимаем, что глаза человека не испускают искр, но какая красочная метафора! А багаж тонкого?! Сюр! – вещи съёживаются вместе со своим хозяином! И конечно «ваше превосходительство», «очень приятно-с!», широченная улыбка – меняется и выражение лица, и тон, и словесное обращение.

Окружение персонажа в чеховском рассказе тоже реагирует. Подбородок урождённой Венценбах становится ещё длиннее, и мы буквально видим как вытягивается от почтительного удивление и без того длинное лицо женщины! А сын? «Нафанаил вытянулся во фрунт и застегнул все пуговки своего мундира...» Чинопочитание передалось ему от отца точно так же, как и опаска «кабы чего не вышло». Недоросль чётко идёт по стопам родителя. И наконец, третье упоминание от том, что жена лютеранка. Но как оно звучит, вслушайтесь!

Вокруг православный мир, толстый наверняка той же веры, но если перед обычным человеком можно прихвастнуть: мол-де, вот какая у меня супруга! – то перед начальником это становится опасным! «...жена Луиза, лютеранка, некоторым образом...» Так любимая половинка и становится «некоторым образом». Неизвестно, как отнесётся высокий вельможа к иной конфессии.

Нужно отметить, что толстый не рад такой перемене. «Толстый хотел было возразить что-то, но на лице у тонкого было написано столько благоговения, сладости и почтительной кислоты, что тайного советника стошнило». Он предпочёл бы и дальше видеть в тонком однокашника, друга детства, да только сам тонкий категорически против. Преклонение перед высокими должностями у него в крови, что точно подметил Чехов в рассказе.

Финал рассказа «Тонкий и толстый» и в кратком пересказе ярок. Толстый подал на прощание руку, но отвернулся, ему неприятно, и далее:

«Тонкий пожал три пальца, поклонился всем туловищем и захихикал, как китаец: «хи-хи-хи». Жена улыбнулась. Нафанаил шаркнул ногой и уронил фуражку. Все трое были приятно ошеломлены».

Ключевое слово здесь – приятно. Ведь толстый не является тонкому прямым начальством. Из текста понятно, они, скорее всего, числятся по разным ведомствам. Откуда же такое подобострастие?! А это преклонение перед чинами, друзья мои! Просто перед тонким вельможа в чинах, и уже не важно, что он бывший друг, и не важно, что не распоряжается твоей судьбой впрямую, но он в высоких чинах – этим сказано всё! И для тонкого, и для его семьи.

 

Заключение к краткому содержанию

Даже из краткого содержания видно, что Чехов в рассказе «Толстый и тонкий» не следует классической схеме. Нет ярко выраженной экспозиции, завязки и развития сюжета, это заметно даже в пересказе краткого содержания. Всё происходит стремительно, и этим достигается максимальный эффект разительных перемен в тонком. Был один человек – хлоп! – и перед нами уже другой.

О пользе правильно выбранного названия. Обратили внимание: толстый и тонкий, а не наоборот? Автор определяет таким образом свои симпатии. Толстый, человек добившийся всего своими руками и головой, своим трудом (ведь стартовали оба в одной гимназии!) ему много ближе тонкого – завистливого чинопочитателя, мелкого человечка, зависшего в невысокой должности без перспектив. Жалование плохое, да и бог с ним...

Чехов метко подмечал человеческие черты, характерные особенности людей разных социальных слоёв общества того времени. Да, писал он в конце позапрошлого века: другие люди, иные правила. Но настолько ли уж? И разве сегодня не ходят среди нас «толстые» и «тонкие», словно персонажи, сошедшие со страниц чеховской прозы? Вот об этом и подумай, любезный мой читатель. И до новых встреч с героями русской и мировой классики!

две кошки

Поделись этой статьёй с друзьями:


298
Нет комментариев. Ваш будет первым!