Асанкхейя на гугол! Глава 1. Пролог.

Категория статьи:
Культура и искусство

Глава 1.

Пролог.

 

Эта книга была обнаружена совершенно случайно при разборе уголовного дела по статье безвременного кодекса, чей номер и описание заняли бы все её страницы, что собственно и произошло. Однако для краткости в названии была использованная сокращенная запись из математической формулы умножения двух знаковых чисел. Асанкхейя и гугол это числа изображаемые как единицы со ста сорока и ста нулями соответственно. Описанные здесь преступления настолько чудовищны и невообразимы для человека никогда не сталкивающегося с перемещениями во времени, что для их описания пришлось разработать специальную систему разбора информации, позволяющую шаг за шагом проследить цепочку действий преступника или преступной группы их совершивших. Смысл этой системы показать хронологию событий от момента искажения ткани пространства и времени, до полного её разрушения, а так же детально разобраться в показаниях свидетелей этой вспышки. В виду этого в качестве свидетелей были выбраны несколько писателей, которые до момента событий условно обозначенных, как дефрагментация вселенных занимались абсолютно тривиальным ремеслом. Однако события, описанные в книге настолько повлияли на их разум и моторику, что вместо характерных для своей литературной деятельности и манеры письма они написали главы и заметки, которые позднее были собраны в данное произведение.

Механизм склеивания разрозненных и в тоже время параллельно развивающихся событий в единую последовательно раскрывающуюся цепочку глав до сих пор остаётся загадкой. Так же оказалось невозможным проследить, как данная рукопись попала в центральное отделение полиции времени и каким образом в действительности собирались свидетельские показания. Однако материалов представленных в данном труде хватило для возбуждения уголовного дела по статье Асанкхейя на гугол в факториале, следствие и судебное разбирательство по которой ведётся параллельно сразу в нескольких обособленных координатах мультивселенной.

Сразу хочется отметить тот нелицеприятный факт, что подозреваемые по данному преступлению до сих пор остаются на свободе и велика вероятность новых террористических атак на различные реальности и вселенные вплоть до полного их уничтожения. Более того из материалов этого дела следует факт того, что преступники сумели перекроить под себя ткань всего сущего и неоднократно пустить развитие миров от момента, когда те были ничем, по своему корыстному усмотрению. Данные обстоятельства крайне затрудняют следствие, но не предупредить потенциальных читателей о грозящей опасности, которой они себя подвергают при соприкосновении с данным текстом было бы в высшей степени безответственно.

Нависший над континуумом коллапс затронул первостепенное правило перемещений во времени, позволяющее разрешать парадокс дедушки с помощью генерирования бесконечного множества независимых альтернативных вселенных за счет ветвления на основе неопределённости Шрёдингера. Всем известная со школьной скамьи догма о дедушке Шрёдингера, который одновременно и являлся и не являлся.

Это как вспомнить историю с Гитлером, который в ряде вселенныхх даже и не появлялся, а в других показывался, но тут же исчезал.

 

Сцена 1.  (Кораблёв, позже Приходцев, зрительный зал театра)

За раскрывшимся занавесом предстаёт взору разрез картины. Комната, кухня и коридор. Обстановка в основном в стиле  викторианской эпохи, но то и дело встречаются необычные для того времени предметы. Где-то стоит современная техника, в том числе холодильник, кондиционер и увлажнитель воздуха, словно в музее, аудиосистема с проигрывателем винила, интегрированная в комод с резным деревом. А рядом античны статуи и кости мамонтов прикрытые нависающими шторами, здоровенные булыжники, на одном из которых стоит телефон с проводом времён то ли начала двадцатого, то ли кона девятнадцатого века.

Кораблёв сидит в постели. Опустошенный взгляд  его устремлён в зал над головами зрителей. Драматично и медленно нарастают первые аккорды с альбома Black Sabbath — Paranoid. 

В одной руке у героя сигарета, которой тот лениво затягивается время от времени, сбрасывая пепел на пол. В другой руке бокал вина. Иннокентий Владимирович переводит взгляд с зала на жидкость в бокале, словно бы изучает её и переводит свой взор обратно. Не пьёт.

Кораблёв (как плохой переводчик фильма начинает под текст первой песни альбома): Генералы, словно ведьмы на черной с%о$#й мессе, корпят над замыслом уничтожения мира. Поработив волю чужую градом звёзд с погонов жаждут они расправы над разумом и плотью несмышлёных юньцов.

Музыка очень постепенно затихает. Словно улитка ползёт по регулятору громкости.

Кораблёв: Да! Чего греха таить! Как в школе, как в детском саду ещё, старший младшего на прочность проверял, так в ратном деле каждый на чин старший следующего за ним на максимальном приближении силы обучает на своих же подопечных, как кровь пускать из врага. Да и был бы там враг за чертой на мировой карте. Разве что учитель чужих обычаев и нравов. И каков прок с того, что преподаватель преподавателю плюнуть из пушки своей стремится!?

Кораблёв залпом опустошает бокал после произнесённых слов. Тушит в опустевшей таре сигарету и ставит на пол.

Кораблёв: Однако ж нет худа без добра. (Ложится и, глядя в потолок, закладывает руки за голову) В страданиях тела, как известно, душа и разум прирастают. Не от так неудержимо тянет каждое поколение к саморазрушению, насилию и развращённости своей вульгарной жизнью, зависимостью от веществ и материй, да и противоположного и не только пола в придачу. В грехах изнуряя дух одни при этом приходят к прощению, другие к проповеди и свободе, а третьи к лютой ненависти по отношению к миру и самим себе. А какие-нибудь энные ко всему вместе взятому в придачу с кучей неведомой дребедени. Ничтожно мало смельчаков, видящих пути во всех вариантах исхода событий, ведущей в жаркие и неумолимые объятия смерти. Нет, как верно всё-таки сказа сержант Давыдов о том, что современному обществу необходим новый Остап Бендер! Человек в охоте своей за сидальным местом к верху дном бездонным перевернёт весь подвластный ему мир. И ведь всё равно не успокоится! Покуда учёные раз от разу открывают нам двери в небо к звёздам, да щели к атомарным решёткам и гибкой свободе жидкостей и газов, такие люди будут ра от разу являться на сцену и воровать своё счастье у самих же себя в бесконечной погоне к границе дозволенного. Такие люди… (Иннокентия прерывает звонок в дверь) Да, черт побрал бы этих людей!

В суматохе в стиле медведя Кораблёв начинает метаться по комнате перебирая кипу листов и перекладывая вещи с места на место. За это время, пока Иннокентий Владимирович успевает устроить окончательный «порядок» на полках шкафа и выудить с одой из них побрякивающие ключи, в дверь успевают позвонить ещё два раза.

Кораблёв: Уже иду!

Наконец-таки, отперев все замки впускает хозяин дома запорошенного снегом Приходцева.

Приходцев (с порога с нелепой улыбкой): Здравствуйте!

Кораблёв: И вам не хворать.

Приходцев: Пришёл за кусочком иллюзии, Кеша…

Кораблёв (стряхивает с плеч гостя снег): Оно и видно, дружище! Вон какой перепуганный, аж лица нет.

Приходцев: Так это правда?

Кораблёв: Совершеннейшая ложь!

Приходцев: То есть как?

Кораблёв: А разве есть на земле грешной что-нибудь ближе к правде, чем ложь? И есть ли что дальше от истины, чем правда.

Приходцев: Не понимаю к чему ты клонишь?

Кораблёв: Да что толку от слов? Это надо видеть! Пройдём на кухню.

Приходцев: А куда вешать пальто?

Кораблёв: За зрительным залом вешалка.

Приходцев: Но в зале же люди! Неудобно будет их заставлять ждать продолжения пьесы, пока я буду ходить со сцены в комнате в гардероб, а потом назад, но уже на кухню!

Кораблёв: Неудобно шубу в трусы заправлять, Валера. Люди не часы, подождут. А впрочем при нужном запросе и часы подождать могут.

Приходцев снимает с себя пальто и переобувается в домашние тапочки по молчаливому наказу Кораблёва. Затем идёт Спускается со сцены в зал.

Кораблёв (постепенно повышает голос): И захватите с собой бинокль! Он вам понадобится!

Приходцев (кричит в ответ, идя по залу): А бинокль то мне зачем?

Кораблёв (говорит практически себе под нос): Увидишь, Валер, всему своё время!

Приходцев (продолжает кричать): Что? Не слышу! (машет рукой) А! Разберёмся!

Кораблёв (говорит сам с собой, когда Приходцев вышел из зала): Вот же ж удивительные люди. В одни небылицы они готовы поверить сразу, а другие вызывают у них сомнения. Словно есть в этом мире разница между реальностью и фантазией. (Кораблёв, взяв паузу, подходит к проигрывателю и постепенно снижает громкость музыки, пока та не замолкает совсем) Только экономические реалии рынка останавливают одно техническое новшество от другого. Все эти действия и результаты только лишь игры умов власть имущих, покоящихся на своих волнах котировок акций и валют, которые подбрасывают нужные суммы денег на то, чтобы общество получало новые и новые инструменты, дабы работать с помощью снох в их интересах.

Кораблёв, пока говорит  проходит из сцены-прихожей в часть сцены, символизирующую кухню.

Приходцев (входит в зал не через ту дверь, в которую выходил и громко кашляет): Я прервал твои мысли, Кеша?

Кораблёв: Всё в порядке, ничего страшного!

Приходцев проходит через зал, вскарабкивается на сцену, а затем присаживается присаживается за стол подле окна с заснеженным московским пейзажем. Виднеются башни бизнес центров и Кремль, испокон веком стоявший на одной из них. Кораблёв залезает с головой в огромных размеров холодильник.

Кораблёв (говорит из холодильника с сильным эхом): Чаю? Вина? Кофе?

Приходцев: Нет, спасибо, у меня свой!

Приходцев застенчиво достаёт из сумки пластиковую бутылку с холодным чаем.

Кораблёв (извлекая из холодильник вино, сыр и шоколад): И как ты с таким напитком не мёрзнешь в такую-то погоду?

Приходцев: Любопытство греет.

Кораблёв: Понимаю, сам таким был, покуда не увидел.

Приходцев: А когда увидел?

Кораблёв: Когда увидел всё стало безразлично! Лишь бы разглядеть теперь за шелухой суть.

Приходцев: Что же там разглядеть-то можно?

Кораблёв (наливает себе вино в новую рюмку): А там столько всего, что за раз и не разглядишь, уважаемый.

Приходцев: Стало быть вернуться непременно придётся?

Кораблёв: Разумеется, если захочешь новой иллюзией со всеми поделиться!

Приходцев: И как часто, в таком случае, появляются новые иллюзии?

Кораблёв: Не моё дело знать о быстродействии творцов. Да и не твоё. Быть может и не их тоже. А как версию обновляют, сообщается на самом устройстве. Тем более специфика такова, что о времени связанным с машиной говорить что-то крайне сложно.

Приходцев: Так не томи, брат, показывай свою диковинку!

Кораблёв: Всё бы тебе вперёд батьки в пекло! (с этими словами Кораблёв ставит обратно на стол только то поднятое вино, которое собирался выпить, и уходит в комнату. Отодвигает в сторону кровать, под которой обнаруживается красного цвета сейф вмонтированный прямо в стену и пол. Набрав код и открыв средних размеров ключом замок Иннокентий открывает дверцу из которой льётся мягкий свет чем-то напоминающий паутину или дымку.

Кораблёв (виновато): Никак не подключим систему на сетчатку глаза и отпечатки пальцев, но зато это спасает тела.

Приходцев (в сторону): Но не умы…

Кораблёв аккуратно извлекает  из своего убежища круглую линзу с подходящей на циферблат или транспортир гравировку из загадочных значений, повисшую на восьми нитях-проводках внутри черной рамы эллиптического тора. С этим устройством Кораблёв возвращается на кухню.

Кораблёв: Вот новый путь. (приклеивает раму к стеклу и щёлкает пальцем по поверхности окуляра, от этого линза начинает колебаться и дребезжать) Настраивает наилучший свет.

Молчание. Звучащая ранее музыка словно начинает проигрываться задом на перёд. На устройстве по очереди начинают вращаться незаметные раньше части рамы, словно в гироскопе кольца вокруг осей координат. Неподвижными остаются только две нити.

Приходцев: Похоже иллюзия эта не прёт…

Вместо неподвижных нитей вокруг линзы словно крутанулся вид за окном и всё в доме затряслось.

Приходцев: …на войска союзников?

Кораблёв: Вам видней, вы же у нас историк.

На стекле и, как замечают некоторые зрители в зале, даже за ним  с высоты птичьего полёта предстала картина сражения. В первых рядах люди невольно ощутили себя сидящими на стене, глядя в окно с хитрым прибором Кораблёва, как в пропасть в глубине пола-кулис. Тонкие нити еле заметные в свете софит поднимают над сценой Приходцева и Кораблёва. Они невольно придерживаются за раму окна и тела их слегка колеблется по дуге между окном и полом.

Приходцев: Поразительно… Словно на карте военных действий учебника! Видно как наступательная армия союзников движется в ловушку Наполеона…

Человек в зале (произносит, зевая): Ватерлоо…

 Женщина рядом (с пальцем у рта в сторону человека): Чш!

Приходцев (не обращая на это внимания): Но от чего же в облаке мы оказались?

Кораблёв: А где же ещё спрятать Time Mashine от глаз предков?

Приходцев: Действительно.

Кораблёв срывает с окна загадочный аппарат. Оба человека плюхаются на свои стулья, а земля и воюющие армии, видимые только что в окне, сменяются привычной картиной московских улиц.

Кораблёв (нарочито по-дворовому): Ну чё? Буш брать, бать?

Приходцев: Как? Уже всё?

Кораблёв: Да. Далее сами настроить свои путешествия в прошлое и будущее.

Приходцев: Каким образом?

Кораблёв включает нажимает несколько раз в телефон и его голосом на весь зал отвечает запись: Для управления Time Mashine есть приложения серверов и компьютеров на Windows, OS X, Linux, Android и в AppStore на всю продукцию. На самом аппарате так же есть сенсорное управление с делениями и стрелочками прямо на корпусе для перемотки времени вперёд и назад вручную. Попробуйте и узнайте сами, как легко перемещаться таким образом даже без программного обеспечения по белым безопасным зонам пространства—времени. Так же присутствует кнопка аварийного выбрасывания в предыдущие координаты интегрированная с системой с автоматизации, срабатывающей при низком уровне заряда.

 

 

Это было странное время: деятели искусства притворялись преступниками, а преступники скрывали свою личность под масками творческих людей. С первого взгляда конечно же и не было в них никакой разницы. А может и эпоха не отличалась от предыдущих. Вот только за рубежом времён остались загадки того, как гении прошлого искусно скрывали свои таланты за окровавленными кинжалами, а пауки преступного мира поели искусные иллюзии реалистичного и не только вымысла вокруг своих грешков. Тем более, что даже сейчас смотря, слушая, читая и изучая шедевры прошлого люди находят лишь винегрет из добра и зла. Просто гораздо более привычный, чем современный век и его плоды. Впрочем интернет сообщество и даже государственные архивы и информационные службы постепенно выплёвывает на суд общественности факты и домыслы в перемешку со слухами о столпах человечества после которых художник первой половины 20 века скрывается под личиной Гитлера, а под масками ссыльных дуэлянтов и идеологов мятежей и переворотов - золотой фонд Русской литературы.

 

Исподволь поддаётся влиянию мир. По нитям сетей коммуникаций словно по канализационным трубам сплавляется информация от источника потребителям. А влияние большинства этой воды из букв, цифр, нот и изображений ничтожно. Это разве что рычаг в перенаправление сокрытого от посторонних глаз смысла. Но что действительно интересно, что такое положение дел существует лишь в субъективной реальности сознания. А самое сокровенное в том, что иной реальности для человека, привязанного к своему физическому телу не предусмотрено. Потому то зарождается искусство в душе общества. Это же и причина сокрытия его в пучине выводов и фактов - информации.

 

Денис оторвался от своего текста и обратил внимание за окно иллюминатора. Там под углом разрезало крыло два пространства: голубое небо над плотным маревом облаков. И все мысли были уже написаны на этой небесной глади. Не оставляла она ни чужого, ни своего.

Теперь весь обман, исходивший от пера Дениса, и именуемый художественным вымыслом, казался ему правдивым и реальным. Просто истиной эта иллюзия становилась не для него, а лишь для тех избранных, кто видел в этом смысл.

В этом есть своеобразная красота мира. То что для одних является мусором и пшиком, бесполезным пустяком, для других приобретает сакральный смысл. Или уж по крайней мере полезное времяпрепровождения.

Но чем больше Денис думал на эту тематику, тем сильнее терялась связь между текстами и мыслями, которые были положены в эти произведения. В его голове мысль вытеснила дело, идея выкинула форму своего проявления и осталась самодостаточной абстрактной точкой зрения недоступной окружающим. Подобно тому, как марево облаков вытеснило с плоскости стекла полосу небес.

 

В прострации он сидел и буравил взглядом белизну паров воды. "Словно белый лист," - подумал Ден, "Словно фрагмент иллюстрации крыла застыл в окне".

Он отвернулся от окна и углубился в свои путевые заметки, не замечая, как самолёт снова набрал высоту и за бортом показалась полоска неба, градиентом размазанная от белизны до темно-синей дали на границе атмосферы и вакуума. Идеи снова потеряли смысл для поэта. Увидев железо машины в таком ракурсе автор заметил взаимосвязь между воплощениями мысли и её зарождением. Никто чтобы он не видел этого раньше, просто сейчас это казалось таким очевидным. Реальность отметала иллюзии людей её создавших, оставляя лишь холодные очертания мыслей на бумаге. А с бумаги словно под копирку, проходя через тысячи или даже миллионы рук, образ воплощался в металле, пластике или мясе с костями. Впрочем многие мысли даже воплотившись в объективном мире оставляли лишь след на умах и чувствах людей. Тень одного сознания, отброшенная штрихами знаков и символов на белизну сознаний других людей. На их субъективные восприятия.

 

И бесконечно простое и так до боли знакомое и понятное становилось сложным, необъяснимым и невообразимо сложным.

 

Денис записал свои мысли. Даже мысли, навеянные этими мыслями. И не смотря на получившуюся тавтологию остался доволен. Он был один из хорошо забытой, но не поэтому новой формации писателей, да и просто творцов, переплетающих жизнь текущую за пределами окна текстово редактора с сюжетами, выходившими из-под его пера. Этакий акын. Что вижу, то пою, что слышу, то рисую. И чем больше погружался Денис в этот мир, превращающий зрительный зал в сцену, тем сильнее ощущал за этим процессом истоки таинств творения с тысячелетней историей.

Снова взглянув за борт через чуть-чуть затронутое инеем стекло он увидел, как земля прорвалась сквозь марево облаков и разбросала их стадом пушистых овец по своей поверхности. Оголились тем самым прямоугольники полей и муравейники деревень. А по бортовой связи пилот тем временем объявил, что собирается в течении ближайших семи минут начать снижение. Погода в его словах была хороша, а облачность слабая.

В этой информации Денис услышал лишь констатацию факта. Он подумал, что мир технических решений, систем и устройств не более чем набор данных и вариантов применения этих величин. Это показалось ему квинтэссенцией того, что он сам как писатель делил и множил в своих произведениях. Словно выжал кто-то реальность и выкинул кожуру чувств и страстей. Остался только холодный сок действительности, полный витаминов и полезных веществ, но до безумия противный, если не разбавить его хоть немного чем-то ещё. Возможно именно поэтому Денис снова погрузился в работу.

 

На нашем этапе развития вселенских событий человечество проходит серьёзный рубеж. Мы оказались запертыми в лапах технического прогресса. Заходим домой мы уже не для того, чтобы повидаться с семьёй, а заглянуть на рабочий стоп компьютера или зарядить свои гаджеты. И все мысли словно начертаны на небе. Вот только небо это всего лишь заставка на мониторе. Картинка, подсказка или совет. Истина в последней инстанции. И мы порой проверяем в википедии даже самое авторитетное мнение, даже если именно оно там и записано. Тем более если оно действительно там упомянуто, ведь тогда можно оспорить правильность формулировки и игру орфографии, пунктуации и стилистических единоборств.

Парадоксальный факт. Чтобы прочесть слова, написанные для нас в небесах, мы смотрим себе под ноги. Вот только взгляд упирается в сенсорную плоскость телефона, чтобы найти там связь с сетью, раскинувшей свою спутниковые щупальца в безвоздушной пространстве. И полетят тогда слова от нас к далёким серверам, чтоб получить в ответ ответ от них, размазанный по небу цифровым шлейфом. И спустя пару мгновений мы уже знаем куда идти и чего хотим, ведь цель подсказало наше отражение закамуфлированное дружелюбными интерфейсами и наборами технических характеристик.

 

 

Все они собирались в зале под крышей звёздного неба. На стенах висели черные занавески, усыпанные звёздами доходящими. Пол и низ стен до середины помещения были сделаны из отражающего материала. Приподняв одну из занавесок Денис увидел под ним продолжение зеркала.

Размеры зала были настолько велики, что не представлялось возможным добраться до другой стены, кроме той в которой Денис открыл дверь, шагнув на собрание. А тот факт, что другие участники собрания проходили через совершенно иные двери ясно давал понять, что стен у комнаты много больше четырёх.

— Бесконечное множество, — сказал голос в голове Дениса, — И я не в твоей голове. Просто читаю твои мысли. Это довольно разные вещи если посмотреть на чистоту. Можешь верить или не верить, но таким образом гораздо проще положить руки на твою судьбу, как героя книги. Более того, таким образом я проникаю в голову читателя и автора. Всё в мгновения приобретает совершенно иной смысл, если вдуматься хорошенько. Ведь вас цело иго таких в точках координат пространства-времени.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Денис в слух. На это человек в метрах пятидесяти от него шикнул на него помолчать, а непонятное существо между ними пошатнулось.

— Твой глазомер подвёл тебя, Денис. На самом деле это не только не человек, но и расстояние между вами куда больше, чем ты можешь представить. Это гигант размером с твою вселенную принадлежит к древним атлантам, отброшенным большим взрывом на гугол, а то и на асанкхейю световых лет. И он просит тебя не говорить привычным тебе образом, а использовать телепатию, как все… Даже от его шика космическую тихоходку пошатнуло, хотя между дверями, через которые они вошли добрых пара миллионов световых лет.

— Подожди! Какая разница читаешь ты мои мысли или находишься в моей голове? Это же просто игра слов какая-то! — подумал Денис.

— Твои мысли я считываю, но не вызываю своей волей. Это уже делает непосредственно твоё сознание.

За спиной гиганта закрывалась дверь, из который лился ярчайший свет. В этом блеске плавали человекоподобные существа разного размера. Со слов этого голоса выходило, что эти атланты парили в нигде…

— Другими словами они держали небо. Но всё это не имеет никакого значения сейчас! Гораздо важнее понимать суть проблемы, по поводу которой мы собрались. Намечена колоссальная перепись и дефрагментация вселенной.

Присмотревшись внимательнее к комнате Денис вдруг осознал, что стоит на зеркальном диске внутри прозрачного шара. Позади него была открытая дверь самолёта, из которого он только что вышел и должен был казалось бы оказаться в Сочи.

«Я что уснул в полёте?» — подумал он.

— Ты не спишь! — прогремел голос. — Ситуация катастрофическая. Баланс жизни будет нарушен и энтропия хаоса начнёт расти по экспоненте. Другими словами обитатели различных миров перемешаются во времени и пространстве друг с другом, тем самым создав такие разрушения в реальностях, что обернуть назад их будет невозможно!

Эти изменения происходят уже сейчас. По всем мирам появляются бесчисленные множества живых и неживых существ и даже целых пространств, которые ещё хоть как-то пытаются взаимодействовать друг с другом. Пока этот хрупкий баланс ещё можно удержать за счёт перегрузки пространственно-временного континуума…

Похоже кто-то или что-то уничтожает всё мироздание. Нас выбросило сюда неспроста.

«Кто ты? Или ЧТО ТЫ??» — в буре недоумения, любопытства и ужаса с неким потусторонним и возвышенным чувством подумал Денис.

— Я коллективный разум всех умерших. Голос внутри головы. Смерть. Ничто.

«Мы все мертвы?» — написал Денис.

Мы все мертвы подумал Денис.

Мы все мертвы написал Денис.

«Мы все мертвы?» — подумал Денис.

— Нет. Но нас всех ждёт нечто совсем другое.

Оглядевшись вокруг Денис видел, что открывшихся дверей появлялось всё больше. Появились грибы на тонкой ножке, растущие на поваленном дереве. Из под их  маленьких красных шляп по форме напоминающих  балерину моховую или колпак свободы (Денис специально загуглил и выпало два совпадения на фото в запросе поисковой машины) поднимались глаза на щупальцах. Несколько десятков грибов моргнули по очередно на Дениса и других обитателей вокруг.

Рядом стоял человек в рясе священника, полицейские и врачи вокруг девушки, показывающей голую задницу. Симпатичную.

Стояли они на  куске мраморного пола напоминавшего станцию метро, казалось бы знакомую, но поисковики выдавали только кучу мэммов, получив скан фотографии их общего вида, а находились они так далеко, что отдельно снять только плитку не удавалось.

Денис подумал, что если бы можно было бы как-то подобраться поближе к этому обломку загадочной станции и её обитателям, то непременно нейронные сети поисковиков отследили бы и нашли по снимку плитки, её название. Но сделать прыжок через бездну между ними было и невозможно, и до чёртиков страшно, да и бессмысленно. Всё равно что обменять фрагмент своей жизни, являвшейся верхней ступенькой авиационного трапа, на жизнь чужую и неизведанную.

Денис ещё подумал, что можно было бы тогда поговорить с той полуголой девушкой, но вспомнив, как странно взаимодействует звук с пришельцами других дверей, решил, что достаточно просто видеть.

Реальность рухнула словно стены из пикселей. Углы и изгибы все происходящего пошатнулись, окрасившись сюрреалистическими цветами, перекрашивая черноту космоса желтой краской и обращая его в зыбучий песок под ногами Дениса. На секунду вся картинка и он моргнули и обратились векторами в трёхмерной реальности, льющимися в бездну. Сжимающимися бесконечно внутрь себя линиями.

Так же внезапно, как и началось это видение улетучилось, оставив после себя лишь лёгкую тошноту.

— Это не видение. — Произнёс голос коллективного разума. — Это то что происходит со вселенной. То, что ты находился во время начала дефрагментации в воздухе не так сильно изменил твою реальность, но ты уже ощущаешь на себе болото, в которое катится наш мир. Все существа будут перетасованы, словно биты в жестком диске компьютера. Даже такие тонкие связи мира, как душа, жизнь и смерть.

В темноте окружающего космоса открывается люк космического корабля с валящим из него дымом, из клубов которого скорее приземлилась, чем въехала некий модернизированный аналог автомобиля DeLorean из фильма Назад в будущее. Расцветка машины напоминала полицейскую с символикой QR кода в форме звезды. Второй двигатель был покрыт обтекателем сложной геометрической формы, которая начала изгибаться подобно жидкому металлу и складываться зонтиком в капот больше стандартной модели тачки. Сзади в багажник убирались реактивные двигатели, а по бокам крылья похожим способом. В потолок машины въезжала зенитно-ракетная установка со стволами, напоминающими, а возможно и являющимися лазерным оружием. В салоне сидело четыре человека в скафандре. Двое мужчин и двое женщин.

Оторвавшись от печатания этого текста в телефон Денис навёл объектив смартфона на код машины, распознание выдало белую страницу со следующей информацией:

 

Полиция времени.

Команда Альфа

t или гений — руководитель группы.

x — оперативник.

y — оперативник.

z — оперативник.

 

В мире схлопывается жизнь с яркими бликами света в воде, как чувствует Денис сейчас. Его скромный мирок, Его планета и вся Его вселенная. В порталах виднеются люди из других измерений и вселенных. И они воспламеняются и разваливаются пока идут. Писатель видит и показывает читателю эти миры, на которых постигла неудачу разумная жизнь.

Это бесконечное многообразие цветов, составов ресурсов, в том числе не имеющих земных аналогов устройств анализировалось скудной мобильной системой регистрации. В некоторых судя по спиралевидным существам действовали совершенно отличные от Земных законы физики.

 

Но даже знание всех возможных переплетений из геометрии, формул, физических и логических смыслов может оказаться недостаточным… На столько велика кипа бумаг, пролистанных человечеством и подобными им формам жизни за все цепочки последовательностей жизней в различных вселенных? Денис спрашивал себя и не находил ответа… Но зрелище мира, в который его в который раз неожиданно выбросило, вызывало неописуемый ужас.

 

В огромной колбе с ветвлениями напоминающими ходы муравейника, который залили бетоном или металлом и отчистили от земли, пульсировали тренды вселенных. Зрение вблизи видело релятивистские картины, напоминающие сюрреалистические полотна художников и на невероятных восприятиях скоростей различало моменты рождения и смерти миров выглядящих скоплениями галактик. В глубине причудливыми формами, напоминающими личинки лежали и видоизменялись животные, удерживающие первичное представления о мире, а кое где под их слоем и люди… Черепахи, слоны, даже медведи и большой взрыв пульсировали пролетая из ниоткуда в никуда, а некоторые сами в себя… 

 

– От взгляда на машину времени часто захватывает дух, – проговорило странное существо, вывалившееся из одного из ответвлений колбы со вселенными, словно из туннеля. – Подумать только, но ведь в её туннелях можно провести немыслимое количество жизней, лишь только взглянув на мгновение.

 

– Это словно овладеть техникой скорочтения и погрузиться в длиннющий роман, да так, что незаметно прочитал его за раз, – ответил на это Денис.

ОЦЕНИТЕ полезность статьи:
0/100
13:43
Это начало романа или повести? Рекомендую для его публикации сервис author.today/
Загрузка...
Использование материалов данного сайта допускается только с указанием активной гиперссылки на источник с данного сайта.